![](https://region.center/source/yug/probel0409/fileprobel1.%5B1%5D.jpg)
«Единая Россия» займет 38 мест из 45 в Мосгордуме
ЛДПР остались без представительства в Мосгордуме: З человека будут представлять КПРФ, по одну кандидату столичный парламент получит от «Новых людей» и СРЗП
© Вадим Тымчик, личный архив
Автор: Вадим Тымчик, GR-партнер лаборатории промышленного дизайна, инжиниринга и изобретений MNTlab
Любой бизнес в момент масштабирования нуждается в дополнительном финансировании. Один из вариантов привлечения средств под проект — вступить в деловые отношения с государством. Да, зачастую предприниматели весьма настороженно относятся к партнерству с властью, но отказываться от господдержки только по этой причине становится все менее обосновано. Как раз сейчас маятник качнулся в противоположную сторону, и государственное участие становится все более возможным и уместным, и чаще всего это касается наукоемких проектов. Финансировать их только из собственных ресурсов дорого, в особенности если компания — стартап или небольшая по масштабам.
Между тем малый и средний бизнес в России становится все более активным действующим лицом российской экономики и развивает не только услуги и сервисы, но и производство, которое сегодня по определению требует новых технологий, инноваций и научной разработки под них.
Два угла и особенности диалога
Выгода текущего момента еще и в том, что поддержка именно сектора МСБ — ключевая цель экономической повестки, проводимой российским правительством. Чиновники все чаще говорят о необходимости «доращивать» небольшие, в особенности технологичные и производственные компании. Выходит, обе стороны «за», их желание налаживать взаимодействие все чаще обоюдно, а интересы как никогда совпадают. В этом и есть главный ключ к разрешению дилеммы — брать или не брать государство в партнеры по развитию собственного бизнеса. Для ее разрешения стоит абстрагироваться от страхов и «услышать» государство и чиновников, которые его представляют. Не менее важно понять, на каких принципах они готовы помогать, что для них в приоритете, какова их философия, а она всегда продиктована госполитикой, то есть спускается с самого верху. Вы удивитесь, насколько важно правильно выстроить коммуникацию с представителями госструктур и посмотреть на проект сразу под двумя углами зрения: с позиции инвестора, и здесь все определяется бизнес-эффективностью, и обязательно поставить себя по другую сторону, на которой — интересы государства.
Когда цели совпадают
На самом деле, о приоритетах и целях вы слышите каждый день буквально отовсюду, уже знаете их наизусть, вы живете с этим уже не первый год, и не только как бизнесмен, но и как гражданин, и как потребитель своей страны. России нужно как можно больше всего своего, и без предпринимательской инициативы здесь никак не обойтись. При этом рост от малого до среднего и далее к крупному предприятию дает мультипликативный эффект. Рабочие места, налоги, инфраструктура — следствия инвестиционной активности, чем больше этих эффектов, тем выше шансы на поддержку. Особенно у бизнеса, который всеми своими действиями стремится перехватить инициативу у иностранцев, освобождающих территории. И тут как никогда станет заметно стремление государства помочь, поддержать, чтобы добиться уже, наконец, экономической, технологической независимости. Посмотрите вокруг: деньги из бюджета получает не только ВПК, ими буквально «накачивают» экономику РФ. Все это можно было бы не повторять, но в бизнес-сообществе, особенно среди небольших компаний, по-прежнему «рулят» стереотипы и предубеждения. Успев побывать на обеих сторонах, а до прихода в частный бизнес я отвечал за экспортное направление в правительстве Москвы, могу точно сказать: власть слышит бизнес (и не только в столице), поэтому предлагает инвесторам все больше и больше форматов взаимодействия и инструментов финансовой помощи.
Экспорт как спасение
При этом вся эта щедрость распространяется не только на действующие бизнесы, желающие расти, но и на новичков. И в этой плоскости тоже все закономерно — в России появляется все больше стартапов, у которых есть понятный, прогнозируемый потенциал для выхода на международные рынки, но силёнок для этого не хватает. По предыдущему месту работы мне хорошо известно, насколько сложным и дорогим является выход на экспорт — не каждый сможет изыскать ресурсы для решения этой многовекторной задачи. При этом государству нужна валютная выручка, нужно заменять часть выпадающих доходов, утерянных из-за падения сырьевого экспорта. Между тем для самой компании зачастую только расширение рынков сбыта — единственная возможность сделать бизнес-проект окупаемым, и особенно это касается сектора высоких технологий и материалов. Выходит, и по части экспорта цели власти и бизнеса совпадают как никогда. Чем сильнее западноевропейский мир давит санкциям на РФ, тем больше усилий будет тратить российское правительство и весь его аппарат на расширение каналов международного сотрудничества. Недавний визит Владимира Путина и всей огромной делегации в КНР отлично демонстрирует, на что власть готова пойти ради развития деловых связей. Бизнесу остается следовать этой логике и не бояться зарегулированности и бюрократии, которая всегда присутствует в диалоге с властью, но ее процент в общем процессе в последние годы заметно сократился.
Бояться или научиться
При этом я предлагаю не питать иллюзий, что столь сложно устроенная, гигантская госмашина когда-нибудь сможет начисто избавиться от сложных и длинных процедур согласования. Неудивительно, что бизнес сторонится такой помощи, и у меня есть примеры, когда компании отказывались от уже одобренной господдержки, скажем, из-за позиции главного бухгалтера, который убедил руководство, что потом всех «загнобят» проверками, хотя они, конечно, будут — государство всегда будет тщательно надзирать за расходами из казны.
Как специалист по GR, я всегда настраиваю себя и своих деловых партнеров на то, что к определенным нюансам в работе с госструктурами надо быть готовыми, важно принять их как факт и научиться с этим работать, то есть если эта бизнес-цель важна для инвестора, ее так и надо расценивать. Да, путь к ней будет иным, но если она оправдывает сложности, господдержку стоит использовать. Потому что, помимо неудобств и сложностей, в работе бизнеса с властью есть и бонусы. В частности, за время моей работы в правительстве Москве по линии экспорта ни разу не возникало ситуаций, когда компания, получившая поддержку по выводу своей продукции на международный рынок, попадала бы под внеплановую проверку, хотя объем средств и количество компаний, получивших субсидии, были значительными. Никакой мистики или второго дна в этом искать не стоит, только логику. Прежде чем одобрить финансирование, чиновники вдоль и поперек проверяют компанию, а во время реализации проекта активно наблюдает за тем, как расходуются деньги. В таком случае внеплановая проверка не только избыточна, но и нецелесообразна. Плюс к этому на самом верху было дано указание избавиться от излишнего регулирования, а для некоторых видов бизнеса вообще действует мораторий на проверочные действия неожиданного характера. И это, безусловно, дружественный сигнал.
Не над, а вместе
Государство хочет быть «френдли» по отношению к тем, кто вместе с ним активно реализует национальные цели развития. И еще в период пандемии пересмотрело собственные устаревшие подходы к бизнесу. В той же ФНС РФ не раз заявляли, что теперь они смотрят на предпринимателей не как на потенциальную угрозу для бюджета, а как на его главную опору. И тогда, когда мир охватил коронавирус, и под санкционной пятой бизнес продемонстрировал удивительную живучесть, изворотливость, гибкость и пронес на своих плечах экономику РФ над бездной глубочайшего падения всех ключевых экономических показателей. Следует отдать должное команде премьера Михаила Мишустина, который сначала развернул к бизнес-сообществу всю налоговую службу, а потом постепенно перестроил на новый лад работу правительства. Позиция «над» сменилась на принципиально иную — «мы вместе». Процесс не завершен, особенно на местах. Страна у нас большая, не везде чиновники смогли осознать, что задан новый вектор.
Страх — не союзник
На местах многие представители от власти еще демонстрируют удивительное непонимание того, зачем их туда назначили. Но и этому бизнес может вполне эффективно противостоять, и государство предлагает для этого многочисленные институты, наделенные функцией контроля за соблюдением прав предпринимателей. Бизнес-объединения также стали играть для власти гораздо более сущностную роль. Многие из них давно перестали быть декорацией, они не имитируют, а действуют. Впрочем, о том, что у предпринимателей стало больше инструментов защиты, как на общественном, так и на государственном уровнях, стоит помнить всегда, как и о том, что страх — не лучший союзник, и стереотипы лишь мешают брать ту помощь, которая способна принести ощутимые бизнес-эффекты. Важно уметь их оценить, прежде чем отказаться от взаимодействия с государством. Расскажу на личном опыте, что бизнес получает, помимо денег, если решается взять власть в партнеры. Компания, в которой я сейчас занимаюсь GR-коммуникациями, сотрудничает с государством как на федеральном, так и на региональном уровнях с 2019 года. Все началось с победы в премии «Прорыв года», где небольшой стартап взял сразу гран-при. Столь значимая победа важна сама по себе, но помимо признания достижений команда получила хороший пиар и грамотно воспользовалась тем информационным шлейфом, который обеспечила победа в конкурсе. В итоге удалось упрочить репутацию и нарастить клиентскую базу. Для небольшого конструкторского бюро это была многозначительная победа, позволившая долго оставаться в инфополе. Мы получили много упоминаний в СМИ, которые стали отличной прибавкой к существовавшим выдачам поисковых систем. Не менее полезным оказался и сам опыт взаимодействия: администрация Москвы оказалась более открытой, чем мы предполагали. Теперь мы понимаем, что можем использовать орган власти как административный инструмент для решения собственных бизнес-задач, и эта модель абсолютно рабочая.
Гранты для разгона
Так же, как и мы, многие компании уже попробовали взглянуть на государство свежим взглядом, и у них получилось. Благодаря этому в России стали развиваться новые сферы экономики, в которых без софинансирования со стороны государства бизнес-эффективность так и останется недостижимой мечтой, и особенно характерна подобная тенденция для креативной индустрии. Большинство подобных проектов стартовали именно с грантов, важно заметить, что большая их часть предоставляется безвозмездно. Конечно, такую поддержку надо заслужить, что отлично умеют креативщики, способные «зажечь» нестандартными идеями. Как только государство разглядело, что креативный сектор знает, как добиться монетизации, оно стало выстраивать механизмы точечной поддержки индустрии, а она ответила активным ростом. Сегодня креативная экономика — одна из самых быстрорастущих и в мире, и у нас в стране. Конкурировать с ней по темпам может разве что ИТ-сектор, который справедливо было бы расширить до сферы высоких технологий, поскольку внутри него не только айтишники, но и все, кто созидает наукоемкие технологии. Сегодня никому не надо доказывать, и в первую очередь чиновникам, что они и есть фундамент для промышленного роста.
ЛДПР остались без представительства в Мосгордуме: З человека будут представлять КПРФ, по одну кандидату столичный парламент получит от «Новых людей» и СРЗП
ЛДПР остались без представительства в Мосгордуме: З человека будут представлять КПРФ, по одну кандидату столичный парламент получит от «Новых людей» и СРЗП
На заводе АО «Пластик» в Узловой, где произошел пожар, в 2021 году выявляли нарушения пожарной безопасности.