ЦБ зафиксировал вторичные эффекты топливного шока: инфляционное давление смещается в «широкий круг» товаров

© ЦБ РФ

Июльская инфляционная статистика продемонстрировала парадоксальную картину: формальное замедление годовых темпов роста цен (до 5,98% с 6,02% в июне) скрывает нарастающее давление со стороны базовых, устойчивых компонентов. По оценкам Банка России, именно в них сейчас формируется основной «горячий» импульс, который способен нивелировать все технические эффекты экономии на тарифах.

Ключевым драйвером июля стал перенос шока с топливного рынка. Удорожание бензина и дизеля, продолжавшееся высокими темпами, дало не только прямой вклад в месячный прирост (+0,54% м/м), но и запустило цепную реакцию. Возросшие транспортные издержки, по данным регулятора, начинают транслироваться в стоимость широкого спектра товаров и услуг — от мяса до стройматериалов, что свидетельствует о переходе разового фактора в системный.

Вторым триггером ускорения устойчивых показателей стало ослабление рубля в июне—июле, пришедшее на смену весеннему укреплению. Это ударило по импортозависимым сегментам. В результате текущий прирост цен (с исключением сезонности, в пересчете на год) сохранился на запредельно высоком уровне в 11,6%, а базовый ИПЦ подскочил до 7,0% (с.к.г.) против 5,3% месяцем ранее.

Особую тревогу вызывает ситуация в продовольственном секторе. Овощи и фрукты в июле подешевели слабее обычного, а мясопродукты, напротив, показали заметное ускорение. Если исключить из расчета овощи, фрукты и мясо, то прирост цен на продовольствие составил 5,4% (с.к.г.) против 2,8% в июне, что указывает на расширение очагов инфляции даже внутри волатильных категорий.

Технический нюанс, который обманул рынок

Снижение годовой инфляции в июле на 0,04 п.п. до 5,98% носит исключительно технический характер. В прошлом году индексация тарифов ЖКУ прошла в июле, а в этом году она сдвинута на октябрь. Выход из расчетов прошлогоднего пикового роста коммуналки автоматически «срезал» 0,77 п.п. с итогового показателя. Однако эту лакуну мгновенно заполнили ускорившиеся темпы удорожания нефтепродуктов, плодоовощной продукции и мяса. Регулятор предупреждает: как только в октябре новая индексация тарифов войдет в расчеты, годовая инфляция получит мощный разовый толчок вверх.

Курс и ожидания бизнеса

Валютный фактор продолжает играть неоднозначную роль. За последние три месяца (апрель–июль) средний курс рубля к доллару почти не изменился, однако волатильность на коротких отрезках оказала негативное влияние на чувствительные к курсу категории: их текущий прирост цен подскочил до 5,3% (с.к.г.) после скромных 2,1% в июне.

Розничная торговля, реагируя на сигналы рынка, резко пересмотрела ценовые ожидания. По мониторингу предприятий Банка России, ожидаемый бизнесом темп роста отпускных цен в следующие три месяца взлетел до 12,9% (с.к.г.) с 9,2% в июне. Это создает риски закрепления инфляционной спирали уже в ближайшей перспективе.

Региональный разрез

География инфляции также демонстрирует усиление диспропорций. В июле месячные темпы замедлились лишь в 48 регионах из 85, причем разброс годовых значений вырос до максимальных значений. Наибольший скачок годовой инфляции зафиксирован в Южном федеральном округе (+1,0 п.п.), тогда как в Центральном отмечено снижение (-0,55 п.п.). Основная причина неравномерности — разная степень переноса топливных издержек на конечные цены в субъектах.

Прогноз ЦБ и риски

Аналитики считают, что с учетом произошедшего скачка цен на топливо, годовая инфляция по итогам 2026 года может составить 6,0–7,0%, что существенно выше целевого ориентира в 4%. Ключевая ставка, застывшая в режиме ожидания, может быть пересмотрена в сторону ужесточения, если регулятор увидит закрепление текущих проинфляционных тенденций, усиленных логистическими проблемами на глобальных рынках и напряженностью на рынке труда.