© Федоскин Андрей Владимирович, «Бизнес Журнал Центр»

Уже почти два года прошло со времени введения туристического налога, заменившего курортный сбор. По словам авторов, инициатива призвана развивать туризм в популярных регионах и обновлять инфраструктуру. Эксперты-скептики полагают, что эффект от данного сбора невелик, зато эта выплата становится препоной для внутреннего туризма. «Бизнес Журнал» разбирался, кто на самом деле платит туристический налог, и насколько эффективным он может быть.

Плати за любопытство

С 2025 года российская туриндустрия живет по новым правилам: на смену старому курортному сбору пришел полноценный туристический налог. Теперь право на ночлег в гостиницах, хостелах и других объектах из официального перечня Минкульта облагается обязательной платой.

Хотя каждый город сам определяет размер побора, федеральный закон задает жесткие рамки. Ставка ежегодно растет на один процентный пункт: от одного процента в 2025 году до пяти процентов к 2029-му. Однако у налога есть и твердый нижний порог — меньше ста рублей за сутки взять нельзя. Для путешественников это оборачивается заметными тратами: десятидневный отпуск автоматически прибавляет к счету минимум тысячу рублей.

К середине 2026 года карта этого платежа выглядит мозаично. По данным на август, налог уже действует в 59 городах, пополняя местные бюджеты. По оценкам экспертов, за 2025 год страна собрала около 5 миллиардов рублей. При этом 12 регионов, включая Москву и Крым, пока сохраняют двери открытыми без дополнительных сборов, но это лишь отсрочка — Ярославская область, например, уже заявила о присоединении к системе в 2027 году.

Наблюдатели отмечают, что фиксированный минимум больнее всего бьет по бюджетному жилью и небольшим гостевым домам. В дешевом сегменте эти сто рублей съедают ощутимую долю стоимости, тогда как в люксовом отеле они почти растворяются в общей сумме чека.

«Главное преимущество налога заключается в компенсации нагрузки на городскую среду. Туристы пользуются дорогами, парками, набережными и общественными пространствами, содержание которых финансируется из местных бюджетов. Дополнительные поступления позволяют частично покрывать эти расходы за счет приезжающих. При этом налог увеличивает затраты гостиничного бизнеса. Формально его перечисляют организации и ИП, предоставляющие услуги размещения, однако расходы могут переноситься на постояльцев через стоимость проживания. Если повысить цены невозможно из-за конкуренции, налог сокращает прибыль. Особенно чувствительно это для небольших отелей и бюджетного сегмента», - отмечает Альберт Бодокия, трэвел-блогер.

Кошель венецианцев

Для европейских городов туристический налог давно стал привычным элементом городского быта. В Вене и Зальцбурге, а также в Норвегии с постояльцев удерживают около трех процентов от гостиничного счета. Болгария ограничила сбор полутора евро с человека, в Греции ставка зависит от звездности отеля и колеблется от половины до четырех евро за ночь, а в Берлине, Гамбурге и шотландском Эдинбурге она достигает пяти процентов.

Особую нишу занимают итальянские города. В Риме плата составляет от трех до семи евро за ночь, во Флоренции и Милане действуют собственные регламенты. Венеция вновь вводит ежедневный сбор в пять евро с апреля по июль 2026 года для тех, кто бронирует визит заранее. Но норма, естественная для Европы, в российских реалиях приобретает совершенно иной смысл из-за колоссальной разницы в масштабах.

Европейские центры притяжения обладают невероятной исторической плотностью, породившей даже медицинский термин — синдром Стендаля. Еще в 1817 году французский писатель описал в церквях Флоренции состояние эмоционального шока, близкого к делирию. За плечами этих городов — тысячелетия непрерывной жизни, создавшие ту самую культурную гравитацию, которая притягивает миллионы людей.

В 2024 году одну только Венецию с ее пригородами посетили 5,9 миллиона человек при населении муниципалитета в 56 974 человека, что сопоставимо с российскими Вязьмой или Рославлем. Поток гостей, превышающий число местных жителей более чем в сто раз, на 87 процентов состоял из иностранцев, приехавших тратить деньги своих государств. В такой парадигме налог выглядит справедливым инструментом: условные три евро с каждого туриста приносят небольшому городу 17,6 миллиона евро, или 1,59 миллиарда рублей по курсу на конец октября 2026 года. Для сравнения: весь бюджет Вяземского округа на 2026 год составляет 2,7 миллиарда рублей при ничтожном туристическом потоке. Даже Тверская область, являясь одним из лидеров Центральной России по туризму, в 2025 году сгенерировала в 2,7 раза меньше посещений, чем Венеция.

Венецианский кейс показателен еще и тем, что в 2025 году местные власти использовали сбор не для пополнения казны, а для принудительного ограничения толп. Налог для однодневных гостей, не остающихся на ночевку, действовал с 18 апреля по 27 июля. Он составлял пять евро при ранней оплате и десять — при бронировании менее чем за четыре дня до визита. При этом итальянцы и те, кто забронировал жилье внутри города, от уплаты были освобождены.

Не только для русских

Цифры 2025 года наглядно показывают разницу в устройстве туристического рынка. В Италии за год отдохнули 57,7 миллиона иностранцев, тогда как в России из общего потока в 92 миллиона путешественников на гостей из-за рубежа пришлось лишь 5,8 миллиона. Из-за этого фундаментально меняется и то, кто оплачивает туристический налог. В Европе этот сбор ложится на плечи иностранцев, не убоявшихся мусора, извращенцев и карманников. В России он бьет по карману собственных граждан, в масштабах Центрального федерального округа — по жителям соседних областей, которые едут за короткими впечатлениями в соседний регион. Помимо возникающего вопроса о справедливости, появляется проблема эффективности самого налога, скопированного с европейских образцов.

«В России подавляющее большинство плательщиков, это внутренние туристы, поэтому сбор по сути перераспределяет деньги между соотечественниками, а не привлекает внешнюю валюту. Влияние на экономику конкретного муниципалитета пока скромное: для крупного курорта десятки миллионов рублей погоды не делают, а вот для небольшого города с одним музеем и парой гостиниц это ощутимый довесок к бюджету благоустройства», - отмечает Константин Поздняков. 

Если взять за стандарт поездку вдвоем на три ночи, минимальный сбор с одной семьи составит 300 рублей. При проекции этой суммы на весь поток по стране получается около 13,8 миллиарда рублей. На фоне доходной части федерального бюджета на 2027 год это ничтожные три сотых процента, а для средней по всем параметрам Владимирской области — 10,5 процента ее годового дохода за 2026 год. Учитывая, что налог введен далеко не везде, а значительную долю поездок составляют короткие туры выходного дня местного значения, реальная польза для конкретного муниципалитета оказывается мизерной. При этом само наличие сбора способно отпугнуть потенциального гостя, тогда как в той же Венеции заградительный налог практически не снизил количество въездов.

Ситуацию в ЦФО дополнительно усложняют природные и культурные особенности среднерусской возвышенности. Это следствие культурного развития: Древнерусское государство полноценно оформилось только в IX веке и было относительно слабо заселено, являясь своеобразным фронтиром, ограждающим Европу от кочевников. В отличие от Запада, развившегося на инфраструктуре тысячелетней Римской империи и античном культурном фундаменте, мы строили свою культуру и идентичность почти с нуля. Постоянные набеги и масштабные войны, долгое иго , ливонская технологическая и культурная блокада и другие причины сформировали в центральной России уникальный ландшафт, обладающий собственным историческим и культурным контекстом, но при этом поразительно монолитный. В результате формируется особый тип экономного туризма по соседним областям, где главным критерием выбора становится не экзотика, а итоговая стоимость поездки.

«Копирование европейской практики неуместно. В России доля прямых иностранных бронирований невысока. При этом существенную часть составляет теневой сектор посуточной аренды. В связи с невысоким удельным весом иностранных гостей (5,8% за первое полугодие 2026 г) добиться существенного эффекта, распространив налог только не них нельзя. Именно поэтому сбор распространяется на весь турпоток. 

Согласно данным по ряду регионов налог принес Мурманской области за январь–сентябрь 2026 г 71 млн руб. В самом Мурманске собрано 29,6 млн, в Кировске 15,6 млн, Кольском округе 9,1 млн. В Тульской области за первое полугодие 2026 г собрано 23,3 млн руб. В Краснодаре за весь 2025 г поступления составили 62 млн руб., в Ставрополе — около 10 млн руб за год», - комментирует Ольга Борисова, доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления в Финансовом университете при Правительстве РФ.

Русское поле

Выездная активность россиян масштабнее, чем у прибывающих к нам гостей. По данным Пограничной службы ФСБ, в 2025 году за границу отправились 13,4 миллиона человек, что на 15,6 процента превышает показатели 2024 года. Эти путешественники, как правило, обладающие достатком, предпочитают тратить свои средства за рубежом, никак не поддерживая отечественный туризм, в то время как большинству населения, путешествующему внутри страны, возводятся дополнительные финансовые барьеры. 

Выездной туризм работает как насос, выкачивающий деньги из отечественной экономики и насыщающий ими чужие рынки. Иностранные гости, напротив, тратят в России валюту своих государств, поддерживая нашу экономику. Однако именно российские граждане, перемещающиеся между собственными регионами, из-за колоссальной диспропорции с иностранцами становятся основными плательщиками турналога, просто перемещая средства из региона в регион. 

Сама логика туристического налога противоречит главной задаче отрасли — стимулировать туристов оставаться в регионах дольше и тратить больше средств. Чем продолжительнее проживание в гостинице, тем внушительнее становится сумма сбора: сто рублей за тур выходного дня превращаются в семьсот за недельную вдумчивую поездку. Эти средства поступают в местный бюджет, но дальнейший контроль за их расходованием практически невозможен. Из-за мизерности сумм в масштабах муниципалитета они растворяются в общей статье доходов и могут пойти как на развитие туристической сферы, так и на латание других бюджетных дыр.

«У налога есть очевидные плюсы: он диверсифицирует доходы муниципалитетов, не затрагивая напрямую местных жителей, и теоретически позволяет точечно финансировать туристическую инфраструктуру, от благоустройства набережных до ремонта дорог к достопримечательностям. Минус столь же нагляден: по оценкам профильных экспертов, в среднем на развитие туризма направляется лишь около 12% собранных средств, а в Сочи этот показатель по итогам 2025 года не превысил 3,3%. Налог формально местный, но не имеет законодательно закрепленной целевой окраски и растворяется в общем бюджете. Пока нет единого механизма отчетности по направлениям расходования, проверить, дошли ли деньги туриста до тропинки в парке или до ремонта котельной, крайне сложно. Реформа, которую начнут обсуждать в 2027 году, может дать регионам больше гибкости, вплоть до обнуления минимального порога и дифференциации ставки по сезонности, но вопрос прозрачности расходов пока остается открытым», - комментирует Константин Поздняков, доктор экономики, советник ректора Российского государственного социального университета.

Центральная Россия обладает колоссальным туристическим потенциалом. Здесь есть ярко выраженная сезонность, природная безопасность, исключающая разрушительные катаклизмы, и развитая медицинская инфраструктура. Это позволяет провести насыщенный отпуск на фоне родной пасторали, не сталкиваясь с гипербюрократией иностранных государств, дискриминацией по национальному признаку и высокой преступностью, ставшей традицией в европейских туристических местах.

Главным магнитом для гостей в ЦФО становится туризм действия. Фестивали молодежи, исторические реконструкции, конкурсы, ярмарки и другие форматы, культурную основу для которых можно найти буквально в каждом селе, способны давать яркие впечатления. Уникальные обычаи, традиции и обряды каждого региона могут легко перерасти в массовые мероприятия при относительно небольших затратах. Важным условием для этого становится стимулирование самодеятельности населения: помощь с площадкой, упрощение регистрации, консультации и реклама в региональных медиа ничего не стоят для казны, но существенно облегчают реализацию инициатив снизу.

Взращивать туристическую индустрию в большинстве регионов приходится с низкой базы, так как путешественники чаще голосуют рублем за крупные, уже состоявшиеся события. За несколько лет регулярного проведения любой фестиваль приобретает статус и размах, но туристический налог вредит любому мероприятию, пока оно растет и крепнет. Благодаря этому сбору любой молодой фестиваль посещают меньше гостей, чем могли бы. Поэтому вводить его раньше, чем иностранный турпоток составит хотя бы половину от общего, — значит замедлить развитие отрасли в регионе. А ведь именно среди наших скромных осин скрывается хрупкое туристическое счастье.