Российский кадровый резерв сократился с 7 млн до 4,4 млн человек за 5 лет

© изображение сгенерировано ИИ

В России резко сокращается так называемый кадровый резерв - число людей, которые пока не заняты, но потенциально готовы выйти на рынок труда, информируют "Известия". За последние пять лет этот показатель уменьшился почти вдвое - с 7 млн до примерно 4-4,4 млн человек. Только за 2025 год он сократился еще более чем на 400 тыс., свидетельствуют расчеты аналитиков FinExpertiza на основе данных Росстата и Роструда.

К этой категории относят несколько групп: безработных, активно ищущих работу; тех, кто допускает трудоустройство, но не готов приступить немедленно; а также граждан, которые формально заинтересованы в работе, но не предпринимают активных шагов. Разница между ними - лишь в степени готовности выйти на рынок.

Параллельно сокращению резерва растет занятость: за те же годы число работающих увеличилось с 72 до почти 75 млн человек. Это говорит о том, что экономика фактически «вытянула» значительную часть доступных трудовых ресурсов. В результате на каждую вакансию приходится всё меньше кандидатов, а дефицит персонала становится системной проблемой.

Ключевые причины - демографические изменения и структура спроса. На рынок труда сейчас выходят малочисленные поколения 1990-х и начала 2000-х, тогда как доля людей старшего возраста увеличивается. Одновременно растет потребность в работниках - прежде всего из-за перестройки промышленности, логистики и усиления оборонного сектора.

Дополнительный эффект дали изменения в поведении самих граждан: студенты стали быстрее начинать карьеру, а ранее экономически неактивные группы — пенсионеры, женщины с детьми — чаще выходят на работу. Однако этот ресурс во многом уже исчерпан. Уровень занятости среди людей с инвалидностью остается ниже международных показателей, а потенциал повышения участия других групп ограничен.

Региональная картина при этом крайне неоднородна. В ряде субъектов, особенно с аграрной экономикой и высокой безработицей, на одну вакансию приходится десятки и даже сотни потенциальных кандидатов. Однако зачастую это статистический эффект: часть людей формально не занята, но фактически работает в неформальном секторе.

В индустриально развитых регионах ситуация обратная - работодатели предлагают больше рабочих мест, чем могут закрыть. Там формируется острый кадровый дефицит, который уже сдерживает развитие бизнеса.

Нехватка работников оказывает двойственное влияние на экономику. С одной стороны, высокий уровень занятости поддерживает доходы населения. С другой - компании вынуждены увеличивать расходы: повышать зарплаты, расширять социальные пакеты, конкурировать за персонал. Это усиливает инфляционное давление и снижает маржинальность бизнеса.

В отдельных случаях работодатели пытаются компенсировать издержки за счет серых схем, привлечения самозанятых или передачи функций на аутсорсинг. При этом, по оценкам экспертов, для компенсации сокращения трудоспособного населения производительность труда должна расти на 3-4% ежегодно - без этого поддерживать экономический рост будет сложно.

Одним из потенциальных решений считается автоматизация и внедрение технологий искусственного интеллекта. Однако этот процесс несет и риски: прежде всего он может сократить число стартовых позиций для молодых специалистов.

Долгосрочные прогнозы остаются сдержанными. Из-за старения населения темпы роста экономики в ближайшие десятилетия могут не превышать 1,5% в год. Уже в 2026 году занятость, по оценкам статистики, может снизиться еще на 1,4 млн человек, а до конца десятилетия ежегодная потребность в замещении работников составит около 2 млн.

В этих условиях ключевыми становятся меры по повышению эффективности рынка труда: развитие профессионального образования, тесная связка вузов и бизнеса, программы переобучения и стимулирование мобильности работников. Власти также делают ставку на поддержку рождаемости и расширение участия молодежи в экономике.

Однако быстрых решений у этой проблемы нет. Кадровый дефицит в России из временного явления постепенно может превратиться в долгосрочный структурный фактор.